Всю пору пандемии Александр Ф. Скляр не растрачивал время попусту. Не сетовал на отсутствие средств, как почти все его коллеги. Жил на даче в Подмосковье, много задумывался и читал Альбера Камю, Льва Толстого, Леонида Андреева — находил у их ответы на вопросцы и рецепты: как переживало население земли этапы собственной истории, подобные теперешнему. Но не попросту задумывался — а еще записывал под гитару новейший «Карантинный альбом». Соединяя музыку, литературные заметки и дневниковые наблюдения. Такового в современном роке еще не было — Александр Ф. Скляр выпустил диск, с помощью которого проще и комфортнее уживаться с изменившимся за эти месяцы миром. А если обвалятся еще какие порухи — наверное он тоже сможет посодействовать. Стать мудрее, спокойнее, счастливее и еще более сберегать жизнь и друг дружку…

Опосля премьеры Александр Ф. Скляр дал ответ на вопросцы обозревателя «РГ».

Ваша группа ранее остальных в Рф выпустила духовный акустический альбом возлюбленных песен, назвав его по месту, где он и был записан — «Ва-Банкъ» на кухне». Туда же вы привели случаем встреченного в переходе метро баяниста дядю Гришу — ведь и такового до этого не бывало. Позже вам Виктор Пелевин написал рассказ «Нижняя тундра», а вы для него — песни. Вышли под одной обложкой: на CD — музыка, в буклете — проза. Позже был «Город N» — антиутопия в песнях, практически киносюжет… Опыты в различных музыкальных жанрах — диски «Танго сердца», «Цыганский рок», «Бразильский крейсер»… И в конце концов — философский «Карантинный альбом». Обыденные удачные хиты для вас уже не увлекательны?

Александр Ф. Скляр: Сначала я просто выкладывал в сети песни, и никакой идеи альбома у меня не было. Но карантин длился, песни копились и в итоге сложились в какую-то антикризисную программку, сначала для меня самого. Ведь всякий раз не попросту пел, да и гласил какие-то слова сначала. Делал то, что у нас, теле- и радиоведущих именуется подводка. Это были мои размышления и воспоминания о том, что происходит вокруг.

В денек 46-летия Дианы Арбениной "Ночные снайперы" выпустили альбом "02"

А первой я спел песню на стихи Сергея Есенина. Сочинил ее перед Деньком Есенина на канале «Культура». Меня заблаговременно пригласили, я знал, когда меня выведут в эфир, но что исполнял в концертах на его стихи ранее — «Клен ты мой опавший», «Не жалею, не кличу, не плачу» — мне повторять уже не хотелось. Не лежала душа.

И я снял с книжной полки томик Есенина. Начал его просматривать, и уже на крайних страничках отыскал стихи, которые мне весьма приглянулись — «Батум». И я написал для их мелодию. Не плохая таковая, согревающая песня. Мне она показалась весьма к слову, к той сложный поре. Может, потому и сложилась весьма стремительно.

Кажется, это альбом для весьма разной аудитории. И песни в нем различные: по смыслу, стилистике, настроению. Но почему тут возникла песня с одесскими мотивами — «Молдаванка», которую считают народной?

Александр Ф. Скляр: Мне нужна была эта песня, поэтому что в ней есть история о предательстве. И поэтому, что перед ее исполнением у меня сами сложились вот эти слова: «Я для вас так скажу ребята — жизнь поменять недозволено…» Это фраза из моего возлюбленного кинофильма «Леон». Но сейчас я все незначительно переиначил. И идея была в том, что у всякого могут случиться непростые происшествия, но эти временные трудности не должны никого из нас смущать.

Что бы ни случилось, нужно веровать в свою цель и свое назначение. Не предавать того, что делал ранее. Пахал ли ты землю, учил малышей, занимался ли наукой — не принципиально. Основное, что это — твое любимое назначение. И ты сам его избрал, а потому не имеешь права быть слабеньким либо пугливым. Ну, если лишь совершенно кратковременно. Потому я и поведал эту историю перед песней.

"Би-2" возродили "Нечетного вояки" и проявили "Паганини в метро"

Всю ее на данный момент цитировать не буду: послушаете сами. Мне кажется, что она поддержит хоть какого человека на его пути, естественно, не постоянно легком. Но сходу отчаиваться все равно недозволено, не мудро, ну и не полезно… А позже у меня была песня «Не влюбляйтесь смолоду, ребята». И я сделал к ней такую присказку: посиживать на карантине — не самое нехорошее, беря во внимание все остальные порухи, которые на всякого из нас могут в один момент упасть… Да, был соблазн пригласить поучаствовать в записи диска музыкантов «Ва-Банка». На техническом уровне это было бы легко. Любой записал бы дома партию собственного инструмента и присылал мне. Мы бы все свели, и вышло бы громко и массивно, поэтому что со мной в группе играют хорошие музыканты, прошедшие в роке «огнь, воду и медные трубы»… Но я сходу решил, что это должен быть мой личный альбом. Вот таковой: я сижу дома с гитарой, говорю, рассказываю, размышляю, пою… А кое-где, в незнакомой мне квартире либо в избушке, посиживает полностью неведомый мне человек. И он тоже один: слушает и тоже задумывается, соглашается либо быть может спорит и колеблется. Мне хотелось, чтоб это был таковой альбом диалогов. Пусть я и не слышу, что мне отвечают. Но наверное ведь там тоже думают в ответ?! Потому главные действующие лица в этом альбоме у меня обыкновенные: глас, гитара и время, в которое это все записано.

Может быть, будущие люди, спустя много лет, послушают мой ежедневник. И тоже отдохнут и мужества

Глас под гитару — не постоянно гарантия искренности. Время от времени включаешь альбом и находишь в нем столько студийного допрограммирования и искусственного, что даже слушать далее не охото…

Александр Ф. Скляр: Да, правильно! И потому я не стал исправлять маленькие помарки и огрехи, которые были у меня при записи заживо, в домашней студии, в Подмосковье. А решил все бросить как есть, — это тоже заходит в теорию альбома.

Главный вопросец

Этот альбом может стать антикризисным для людей не только лишь во времена коронавируса?

Александр Ф. Скляр: Он записывался в сложное время и в нем сохранился его спонтанный дух, ведь в самоизоляции посиживали полностью все.

Потому я думаю, что если какой-либо человек будет слушать диск через пару лет и в полностью иной ситуации, то станет вспоминать и ассоциировать свои чувства той поры с моими. И станет принимать их как дневники, у каких можно чему-то научиться и в дальнейшем.

Григорий Лепс и гитарист Тимур Ведерников записали новейший альбом песен Высоцкого

На данный момент я дочитываю книжку Захара Прилепина о Сергее Есенине. В ней много рассказывается о отношениях поэта с его другом и тоже поэтом Анатолием Мариенгофом.

Я про него ранее знал незначительно, а сейчас разыскал в вебе его воспоминания: «Моя жизнь, мои друзья и подруги». Поближе к концу книжки Мариенгоф пишет о том, что когда погиб Василий Качалов, то он пришел к его отпрыску — и тот поведал, что спалил все дневники отца за много лет. «Для чего?» — удивился Мариенгоф. А тот развел руками: «Папа так просил, когда погибал…» И я весьма отлично понимаю Мариенгофа: с каким бы наслаждением и духовным трепетом мы прочли бы на данный момент эти записи восхитительного актера, как больше узнали бы о нем и его времени…

И потому тоже я решил записать этот собственный музыкальный ежедневник. Годы бегут, мы не знаем, что будет с нами, с нашей государством, ну и совершенно с миром. Может быть, будущие люди, спустя много лет, послушают мой ежедневник. И тоже отдохнут и мужества — они , наверное, им хоть в один прекрасный момент понадобятся.

Ещё новости

Добавить комментарий