Еще совершенно не так давно чудилось, что это лишь Наша родина таковая глупая и отсталая. Что весь «цивилизованный мир» со собственной историей издавна разобрался и успокоился, принял ее таковой, какая она есть, а точнее, была, и часто моет шампунем свои исторические монументы. Но нет, мы лицезреем, что сегодня происходит в «цивилизованном мире», где сносятся монументы Колумбу и оскверняется монумент Черчиллю.

У нас другое… У нас расплодилась целая армия квазиисторических публицистов, которые переписывают историю, доказывая нам, что «все было не так». Проф историки будто бы куда-то пропали, их не слышно и не видно. Такое воспоминание, что они в страхе от происходящего и ушли в подполье.

Но мы хотя бы монументы уже не сносим. Напротив, новейших наделали — царям, Колчаку, и даже памятную табличку Маннергейму пробовали в Петербурге «прописать».

В Петербурге живет красивый писатель, сценарист Миша Кураев. Он не проф историк, но он — реальный историк

Конкретно в Петербурге живет красивый писатель, сценарист Миша Кураев. Мы с ним познакомились издавна в Ясной Поляне,. Слушать его — удовольствие. Он не проф историк, но он — реальный историк. Реальный историк — тот, кто лицезреет в истории не то, что ему хотелось бы, а то, что в ней есть, точнее, было. Это весьма принципиальное уточнение — было, а не есть. Поэтому что история — это, как ни крути, все-же прошедшее. Можно извлекать из нее уроки, но превращать ее в арену публичных битв не только лишь недозволено, да и небезопасно. Как писал Александр Блок, «зуб истории еще ядовитее, чем вы думаете».

Миша Кураев годом ранее подарил мне свою книжку, изданную тиражом всего 500 экз. «Это книжка о моем отце», — робко произнес он. Услышав это, я порочным делом поблагодарил, но чтение книжки отложил до наиболее пригодного вольного времени, которое, как понятно, не наступает никогда.

В Ленобласти завели дело опосля повреждения монумента на Дороге жизни

Но когда я в конце концов открыл книжку Миши Кураева «Отец и остальные, плюс электрификация», то ахнул! О отце-то о отце… Да и не только лишь о отце.

Отец Кураева был инженером-энергетиком. В 29 лет начальник Главгидроэнергостроя, знаменитый строитель ДнепроГЭСа А.В. Винтер провозгласил его основным механиком первой в стране подземной электростанции. Сдавал отец ее Правительственной комиссии, как начальник строительства. Потом семья моталась по стройкам, жила стройками.

Но эта книжка — жив монумент не только лишь папе, а и всем тем людям, благодаря которым мы вообще-то сейчас живем. И дело не в том, что по утрам мы включаем комп и электронный чайник, не думая, откуда что берется. Дело в том, что без «электрификации всей страны» страны под заглавием Наша родина сейчас просто не было бы. Не было бы победы в войне. Вселенной. Ядерного сдерживания. Ничего бы не было.

Миша Кураев горько пишет в собственной книжке: почему сиим людям нет памятников? Почему мы поставили монумент Колчаку, который свою войну проиграл, а вот тем, благодаря которым мы живем и являемся самостоятельной державой, — нет?

Напишут ли историки СНГ (Содружество Независимых Государств — региональная международная организация (международный договор), призванная регулировать отношения сотрудничества между государствами, ранее входившими в состав СССР) общий учебник про Величавую Русскую войну

Принципиально многолюдство книжки. Тут и патриарх гидроэнергетики Графтио, и корифеи Александров, Видинеев, нарком Жимерин, министры Непорожний и Логинов, начальники большущих строек Наймушин, Бочкин, Медведев. Наиболее сотки имен. В книжке детально, с фактами и документами, рассказывается, как возводились электростанции от центральной Рф до Заполярья и Туркестана. Что это вообщем было такое, когда стройки не останавливались даже во время штатской войны. Какие потрясающие люди это делали, с какими неописуемыми судьбами!

Вот лишь один факт. Российская энергетика, утратив третья часть (!) мощностей в 1941-1942 годах, в 1946 году затмила довоенный уровень на 1 млн кВт.

«Жить, не помня собственного родства, как минимум, свинство», — пишет Миша Кураев со собственной неповторимой драматичностью. Но наше родство — это не только лишь наши прямые праотцы, благодаря которым мы возникли на свет, да и эти герои-труженики, благодаря которым мы живем. Не держать в голове их — это свинство.

История — это не вопросец веры, а вопросец познания. Из книжки Миши Кураева я получил познание о том, почему существует Наша родина

Это страстная книжка о том, как недозволено бесталантно обращаться со собственной историей. О том, что всякое «переписывание» истории — это постоянно обоснование самозванства. «Битва за историю» (так именуется 1-ая глава) — это не попросту так. Это — желание выстроить новейшую систему ценностей, отдать легитимность новейшей власти, новеньким историческим фигурам на плечах прошлых, но искаженных до неузнаваемости.

Что все-таки нам созодать? Кому веровать? Если даже Лев Толстой, прочитав историю почетного С.М. Соловьева, написал: «Читаешь эту историю и невольно приходишь к заключению, что рядом бесчинств совершилась история Рф. Но как так ряд бесчинств произвели величавое единое правительство?»

Просто история — это не вопросец веры, а вопросец познания. Вот из книжки Миши Кураева я получил жесткое познание о том, почему до сего времени существует Наша родина. И никакая вера здесь ни при чем.

Добавить комментарий