Человек Серебряного века — odnoklassniki-jl.ru

Можно ли все это сказать об одном человеке в шести стихотворных строках? Кто же он был? Властитель или юродивый? Учитель или дурак?

Это стихи памяти Андрея Белого, которому сегодня исполняется 140 лет. Пожалуй, самая «серебряновечная» фигура начала ХХ столетия. Да, именно он, не Блок, который Серебряный век все-таки перерос, как перерос и символизм. А вот Андрей Белый так и застрял в них до самой смерти в 1934 году в окончательно сложившемся и победившем коммунистическом СССР.

Его преданность символизму была безмерной. Немудрено, что в 30-е годы он, один из немногих значительных эмигрантских писателей вернувшихся в коммунистическую Россию, оказался в общем-то не у дел. Владислав Ходасевич, хорошо его знавший, писал, что в это время «в литературном смысле оказался он одинок в высшей степени. Это одиночество не только не смягчалось, а, напротив, резко и ежеминутно подчеркивалось теми писателями и критиками, которые, то заявляя себя даже «учениками» его, то усиленно говоря о его «историко-литературном» значении, тем самым все дальше отодвигали его из настоящего в прошлое. Он видел себя окруженным «почитателями», внешне перенявшими многое из его литературного опыта, но не принявшими и даже не понявшими ничего, что ему самому было в действительности дорого и что было для него внутренним импульсом всей былой деятельности».

При этом одно из классических произведений соцреализма, роман «Цемент» Федора Гладкова, в первоначальной версии был написан явно не без влияния «орнаментальной» ритмизованной прозы Андрея Белого. Но что там оставалось от настоящего символизма? Ровным счетом ничего.

Андрей Белый, пожалуй, самая «серебряновечная» фигура начала ХХ столетия

Но, конечно, одним символизмом значение Андрея Белого далеко не исчерпывается. Поэт, прозаик, критик, мемуарист, философ, первый, по сути, теоретик стиха… Его лекции 1910 года начинающим поэтам, по словам критика Дмитрия Мирского, это «дата, с которой можно отсчитывать само существование русского стиховедения как отрасли науки». Владимир Набоков чрезвычайно высокого ценил его как филолога, хотя прохладно относился к его собственному творчеству. А еще… прекрасный танцор, мастер фокстрота, мечтавший соединить фокстрот и стихи. А еще… глубокий исследователь-зоолог, поклонник Чарлза Дарвина. А еще… Безмерная фигура!

Басинский: Сердце России не забудет Есенина как свою последнюю любовь

Его настоящее имя было Борис Бугаев. Но с такой фамилией, конечно, в Серебряном веке делать было нечего, поэтому с легкой руки семьи Соловьевых он и взял себе этот звучный псевдоним — Андрей Белый. Согласитесь, звучит не хуже, чем Максим Горький. Хотя фамилия Бугаев была весьма почтенной. Отец — декан физико-математического факультета московского университета, яркая личность. Любопытно, что самый, наверное, «петербуржский» писатель начала ХХ века, автор гениального романа «Петербург», где главным героем впервые стал не человек, а город, Андрей Белый, тогда просто Борис Бугаев, свои первые двадцать шесть лет жизни провел в самом сердце Москвы на углу Арбата и Денежного переулка. Сегодня там находится музей Андрея Белого. В доме отца бывали очень крупные фигуры, не один раз в гости заходил Лев Толстой.

В биографии Андрея Белого вообще много противоречий. Создается впечатление, что он, может, и не сознательно, выстраивал ее в духе героев Достоевского, который был его кумиром, как Фридрих Ницше, а потом Рудольф Штайнер. Даже любовные связи его были какие-то уж слишком «литературные». Знаменитый «любовный треугольник»: Блок — Белый — Менделеева. После мучительного романа с Белым она вернулась к Блоку, Белый впал в чудовищную депрессию и скрылся за границей. Другой «треугольник» — Брюсов — Белый — Петровская — был как бы «наоборот». Писательница Нина Петровская боготворила как раз Белого, но он ее оставил. Тогда на одной из лекций Белого она выстрелила в него в упор из браунинга. Слава богу, осечка…

И все «треугольники» само собой уходили в творчество: «Балаганчик» Блока, стихи Белого в книге «Пепел», роман Брюсова «Огненный ангел»…

Поэт, прозаик, критик, мемуарист, философ, первый, по сути, теоретик стиха…

Даже женитьба его была отчасти «литературной». Первой женой его стала племянница И.С. Тургенева Анна Тургенева, которую близкие называли просто Асей («Ася» — одна из лучших повестей Тургенева). И опять все было мучительно: любовь, брак, расставание на годы, возвращение, воссоединение, разрыв…

Но за всеми этими интимными подробностями, конечно, не стоит прежде всего забывать гигантского значения Андрея Белого для русской литературы рубежа веков. Теоретик символизма, основатель группы «Аргонавты», сам ярчайший поэт и прозаик, самый значительный автор мемуаров об этом времени. Трилогия «На рубеже двух столетий», «Начало века», «Между двух революций» и сегодня остается главным источником-свидетельством удивительного времени.

Кстати

Первой независимой литературной премией был вовсе не «Русский Букер», как многими принято считать. Еще в 1978 году редакцией ленинградского самиздатовского журнала «Часы» была учреждена премия имени Андрея Белого. Ее «премиальный фонд» был крайне забавный: один рубль, бутылка водки (в просторечии «беленькая») и яблоко на закуску. С тех пор премия претерпела много изменений, но существует до сих пор.

Ещё новости

Добавить комментарий