Что вы понимаете в мерехлюндии! — odnoklassniki-jl.ru

Почти все экспонаты на выставке «Чехов в Москве» Гослитмузея не просто «той эпохи», как это часто бывает, а те самые, которые держали в руках Антон Павлович и его близкие: вот этот чепец вышивала его мать, записной книжкой с надписью «Notes» на обложке пользовался брат Михаил. Его же карандаш аккуратно вырисовал на полях письма обстановку одной из квартир, где семья жила в Москве. Оттуда же чеховская мебель и Левитан в подлинниках и копиях от сестры, Марии Павловны Чеховой…

В саду у дяди Вани: Бахрушинский музей откроет выставку чеховских пьес

Один из первых экспонатов выставки, у которого остановился народный артист России Олег Погудин, — это заказанная в 1884-м выпускником медицинского факультета Московского университета А.П. Чеховым, как всяким уважающим себя врачом, табличка. Далее — слово Олегу.

Табличка «Доктор Чехов»

Как всякий уважающий себя врач, Чехов снял эту табличку со своей двери после смерти пациентки. Тогда это было нормой, такое отношение к своему делу можно увидеть и в чеховских текстах. Сейчас подобная этика, увы, редкость, она может повредить заработку. Хотя я лично знаю людей, способных, помогая другому, принять решение, идущее вразрез с их выгодой.

Этюд Левитана «Облако»

Не могу отойти от него. Крупные мазки, белое облако словно движется по голубому небу… А ведь Исааку Левитану тут всего 18 лет.

Письмо о Москве

Подпись гласит, что это ответ Чехова одной даме, желающей определить сына в Москве.

«Москва скучна, особенно на первых порах; и вновь поселившимся кажется она суровой и нелюдимой, — почерк для меня не очень разборчивый. — Жизнь в ней дорога, хороших квартир нет…» Я ведь тоже не москвич, и это письмо мне понятно. Такая характерная чеховская мерехлюндия, хандра.

Кстати, для меня было потрясением, когда мои студенты не поняли, что я имею в виду, когда я сказал, мол, что это вы тут мерехлюндию разводите. Мне сразу захотелось отправить их… читать Чехова.

"Кроме эпидемии, ожидаю безденежье". Репортаж из села, где Чехов лечил от холеры всю округу

Семейное фото

Великолепная рама в духе модерна, из которой фотография, где вся семья вместе, никогда не вынималась. Тут все по старшинству — Александр, Николай, Антон, Иван, Мария, Михаил. В семье ведь сначала надежды возлагали на Александра — он первый перебрался в Москву, первый поступил в университет… Как же важна была для Чехова тема сохранения и потери дома-уклада-гнезда! «Вишневый сад» со звуком лопнувшей струны как раз об этом.

Обложка журнала «Осколки»

Короленко со скрипочкой. Видимо, художник использовал ассоциации с его повестью «Слепой музыкант», хотя там главный герой играл на рояле. Но бывают странные сближенья: Булат Окуджава посвятил Исааку Шварцу песню «Музыкант играл на скрипке», а Шварц на скрипке играть не умел. Но, видите, на инструменте написано «беллетристика», а на смычке — «творчество». Вообще тогда слово беллетристика было вполне почтенным, так что это не карикатура в нашем понимании, а так, милый юмористический рисунок.

Редакция журнала «Будильник», 1885. Чехов — второй слева. Фото: Репродукция Сергея Куксина

Рабочий стол

Столы писателей меня завораживают, я наблюдал их в Михайловском, Тарханах, Пятигорске… Ведь это то место, где проходит самая важная часть жизни литератора. Как Цветаева обращается: мой письменный верный стол! Как тут все просто и функционально, но поражают не простота, а детали — драконы-подсвечники, чернильница с лошадкой, посеребренные часы, папка для бумаг. На столе есть и лампа: в Москве с конца девятнадцатого века есть электрическое освещение. Чехов очень любил писать при свечах, круг света превращал стол в магическую область, где творятся чудеса. Хочется за этот стол сесть, открыть этот бювар, взять ручку и…

Кстати

Сборник романсов Чайковского

Фото: Сергей Куксин/РГ

Издание Юргенсона, 1887 год. Антон Павлович боготворил Чайковского. Всегда мечтал получить его фотографию и был счастлив, когда композитор прислал ему свой портрет с надписью «А.П. Чехову от пламенного почитателя. П. Чайковский, 14 октября 1889 г.». И романс «Все для тебя», который сейчас звучит в зале в исполнении Ирины Архиповой, был для Антона Павловича связан очень со многим, в частности, с воспоминаниями о его близком друге Лике Мизиновой. Один из любимых Чеховым романсов был «Снова, как прежде, один». Все-таки удивительно, как тут на одном пространстве встречаются Чехов, Чайковский и Левитан.

Добавить комментарий