Дело не только лишь в количестве (а 27000 листов лишь рисунков молвят сами за себя), не только лишь в славных именах — «от Дюрера до Матисса», как лаконически заявлено в заглавии проекта, но в качестве и провенансе работ. Музейное собрание графики складывалось полтора столетия и всходит к Гравюрному кабинету Столичного общественного и Румянцевского музея. Конкретно этому музею, основой которого стала знаменитая коллекция канцлера Николая Петровича Румянцева, правитель Александр II в 1861 году подарил 20170 гравюр из собрания Правительского Эрмитажа. Посреди их были офорты Дюрера, Луки Лейденского, Рембрандта, Хосе де Риберы, Жака Калло, Франсуа Буше, Уильяма Хогарта… Позже коллекция пополнялась дарами собирателей, а опосля 1917 года — работами из национализированных собраний. В 1924 году, когда здание Румянцевского музея и библиотека стали частью Библиотеки им. В.И.Ленина, собрание европейской графики было передано Музею роскошных искусств.

В Петербурге возобновили работу музеи

Сегоднящая выставка практически продолжает сюжет парижского проекта в Фонде Кустодиа, но уже в родных пенатах. Зрители в Рф с коллекцией ГМИИ им. А.С.Пушкина знакомы лучше, чем европейцы. Благо огромные выставки графики были обычно приурочены к выходам каталогов-резоне отдельных государственных школ. Так, собрание итальянского рисунка XV-XX веков демонстрировали в 2013, французского рисунка XIX-XX веков — в 2011, нидерландского, фламандского и голландского XVI- XVII веков — в 2002 году. Но на данный момент в первый раз ставится задачка представить crème de la crème графической коллекции полностью, собранной за полтора столетия. Впечатляет решимость музея дать до ноября не только лишь Белоснежный зал и место колоннады под собрание евро рисунка «от Дюрера до Матисса», да и примыкающие залы, где посреди современной им живописи разместились картинки Жака Луи Давида и Джованни Доменико Тьеполо. Графика, камерный по определению жанр, практически показывается в формате бестселлера.

27 000 рисунков насчитывает собрание ГМИИ им. А.С.Пушкина

А это означает, что музей ожидает не только лишь ценителей графического искусства — всех тех живописцев, знатоков, коллекционеров, которым приносят наслаждение тонкости техники, знают сюжеты, не говоря уж о именах живописцев, да и обыденных любопытствующих зрителей. Тех, кто придет быстрее на известные имена, будь то Дюрер, Рембрандт, Рубенс, Ван Гог либо Матисс… Выбор для постера на фасаде музея вида девченки с единственного в Рф рисунка Ван Гога (он в собрании Пушкинского), очевидно, безошибочная ставка на неповторимость шедевра.

Но любопытно, что лишь сознанием великолепия собственного собрания музей не ограничился. На данный момент уже и не скажешь, что было первым — жизнь онлайн во время самоизоляции, когда виртуальные туры, экскурсии, перформансы и рассказы хранителей музея стали вдруг ежедневным опытом для 10-ов тыщ людей, либо программка, разработанная конкретно для данной для нас выставки, посодействовала отыскать ключ к музейной жизни в Сети. Но факт тот, что выставка практически сейчас живет в 2-ух форматах — онлайн и офлайн. А это значит, что вы сможете на веб-сайте музея заблаговременно отыскать работы, которые больше всего охото узреть заживо. Для кого-либо это будет набросок Ван Гога либо Ренуара, а для кого-либо — набросок Дега «Опосля ванны», где чуток ли не в первый раз голая дама не позирует в роли богини либо одалиски, а просто занята тем, что умывается и вытирает ноги.

Средства первого знакомства — на выбор. Есть аудиогид. Есть несколько экскурсий с куратором проекта Виталием Мишиным и хранителями государственных коллекций рисунков. Есть минисериал «Открытый музей» на «Культуре», размещенный в Сети… В конце концов, можно отправиться в виртуальный тур, чтоб узреть размещение работ в залах, их соседство, прочесть историю всякого рисунка, в том числе и то, как он оказался в музее. В итоге на выставке вы оказываетесь в знакомом пространстве. Картинки как старенькые друзья, с которыми ты общался в Facebook, и, в конце концов, — вы повстречались офлайн.

Но это не единственная интрига выставки. Отказавшись от представления графики по государственным школам, кураторы не стали созодать исключения и для российскей школы. Работы российских живописцев представлены как органическая часть истории евро искусства. «Спящая турчанка» романтика Брюллова, образ которой навеян «Бахчисарайским фонтаном» Пушкина, соседствует с акварелью Делакруа тоже с ориентальным мотивом. Абстрактные композиции Кандинского — в одном зале с графикой Пауля Клее, его соратника по Баухаусу.

Вообщем, сама история графической коллекции Пушкинского — наилучшее подтверждение тесноватой связи российского и мирового искусства. Довольно вспомянуть Ивана Ивановича Бецкого, который для студентов Императорской Академии художеств закупает в мастерской Грёза порядка двухсотен рисунков. Эра романтизма принесла новейшие ориентиры. Пейзажи Каспара Давида Фридриха полюбили наши поэты-романтики, в особенности Жуковский. Российские заказчики, посреди которых была и величавая княгиня Александра Федоровна, супруга грядущего царя Николая I, поддерживали Фридриха, даже когда он захворал и его популярность в Германии сошла на нет. Может быть, сепия позднего периода творчества Каспара Давида Фридриха «Двое парней на берегу моря», которая повторяет в рисунке одноименную картину 1817 года, делалась по заказу из Рф. Посреди самых умопомрачительных работ — набросок Тьеполо «Геракл и Антей» (XVIII век) из личной коллекции хранителя Эрмитажа Андрея Сомова. Может быть, сиим рисунком любовались отпрыск Сомова Костя со школьным товарищем Шурой Бенуа. «Мир искусства» вырос из дружественного общения «одноклассников», плененных XVIII веком, стилем рококо, салонами, театром и строго расчисленными парками эры классицизма.

В Музее истории ГУЛАГа началась выставка "Ростислав Горелов. Лагерные этюды"

Да и авангардные «московиты», вопреки своим манифестам, знали и ценили современное им искусство. Свидетельством тому — колоритная и теплая акварель «Звериные» Франца Марка, изготовленная незадолго до Первой мировой войны, на которой его уничтожат. В 1912 году на мюнхенской выставке «Голубого наездника» он подарил эту кубистическую работу российской художнице Наталье Гончаровой. Из ее коллекции акварель в итоге и пришла в музей. Творческий диалог Гончаровой с живописцами «Голубого наездника» смотрится несколько нежданно. Обычно вспоминают воздействие парижских воспоминаний на ее творчество. Но разумеется, что поиск Гончаровой, Ларионова и Франца Марка шел в схожем направлении. Кубистическая манера письма Марка находит отклик в работах Гончаровой, аобразы буренки и черно-белой свинки обнаруживают параллели в портретах живности на полотнах Миши Ларионова.

170 рисунков с конца XV до середины XX века представлены на выставке

В конце концов, соседство твердой лаконичной графики Георга Гросса и ранешних акварелей Юрия Пименова, тогда члена Общества станковистов (ОСТ), припоминает, как почти всем преждевременное русское искусство должно германским экспрессионистам.

Сейчас, когда из-за пандемии закрыты границы, выставка «От Дюрера до Матисса» дозволяет нам путешествовать по векам, щедро дарует встречу с искусством, позволяющим узреть современность через призму рисунков Дюрера и Гросса, Домье и Дега, Тьеполо и Ван Гога, Врубеля, Билибина, Кандинского…

Ещё новости

Добавить комментарий