Леонид Брежнев: «Гомулка грызся с нами за каждую копейку…» — odnoklassniki-jl.ru

45 лет в «орбите воздействия»

При изложении данной для нас темы проще обычного утопнуть в цифрах, отражающих динамику раздачи «народной Польше» на постоянно неотложные нужды миллионов баксов займов и миллионов тонн ценных грузов. Конкретно раздачи — платежи за выданные займы и товарные кредиты ввиду приобретенных проблем у польских товарищей весьма нередко оказывались весьма дальними от устройств экономических отношений. Почти все потом списывалось задним числом, часть розданного заместо свободно конвертируемой валюты возмещалась изделиями польской индустрии.

Длилась эта любознательная практика ровно столько, сколько Польша находилась в «орбите русского воздействия», а конкретно 45 лет, с момента начала освобождения польской местности Красноватой армией в июле 1944 г. и до прихода к власти некоммунистических политиков из «Солидарности» в 1989-м. Вот лишь два предметных примера, разбросанных во времени на пространстве 41 года.

Как в июне 1945 года отмечали 220-летие Академии СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии)

С 25 февраля по 5 марта 1947 г. в Москве больше недельки находилось фактически все польское управление во главе с совершенно не так давно назначенным премьер-министром 35-летним социалистом Юзефом Циранкевичем (1911 — 1989). Значимость визита подчеркивает тот факт, что Сталин воспринимал польских гостей три раза, 25 и 26 февраля, также 4 марта. Домой делегация отъезжала в неплохом настроении: посреди остального было подписано соглашение «о предоставлении Польше займа в золоте на сумму 27 875 тыс. долл. на приобретение оборудования для восстановления индустрии и транспорта»2. Тогдашняя южноамериканская валюта была существенно полновеснее, в сегодняшних ценах это сотки миллионов баксов. Средства были предоставлены впору, погашение займа утонуло в лабиринтах братской помощи.

22 февраля 1988 г. прикомандированный к русскому посольству в ПНР полковник КГБ (Комитет государственной безопасности CCCP — центральный союзно-республиканский орган государственного управления Союза Советских Социалистических Республик в сфере обеспечения государственной безопасности, действовавший с 1954 по 1991 год) СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии), выпускник исторического факультета МГУ (Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова) Сергей Александрович Кормилец (1948-2010) записывает в собственном дневнике информацию о беседе с министром внутренних дел Польши. Ежедневник Кормильца, в 2020 г. отчасти размещенный в Варшаве в переводе на польский язык, представляет совсем неповторимый для эры источник, раскрывающий много закулисных подробностей польской политики 2-ой половины 1980-х гг. намедни смены политического режима. Неповторимо и свидетельство о намерениях главы МВД (Министерство внутренних дел — орган исполнительной власти, правительственное учреждение, в большинстве стран, как правило, выполняющий административно-распорядительные функции в сфере обеспечения общественной безопасности) генерала Чеслава Кищака (1925-2015), наиблежайшего соратника главы ПНР Войцеха Ярузельского. По словам Кормильца, в беседе с его начальником генерал-майором Анатолием Киреевым Кищак вдруг стал проявлять заботу о польской экономике, заявив, что народное хозяйство сталкивается с суровыми трудностями, и потому необходимо поставить из СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) сверх плана 1-2 млн тонн нефти. Ради этого генерал готов приехать в Москву и детально объяснить русскому управлению предпосылки этих трудностей3.

Итак, метод преференций не изменялся больше 4 десятилетий. Власти «народной Польши» под предлогом текущих экономических заморочек часто испрашивали у всех русских фаворитов, будь то Сталин, Хрущев, Брежнев либо Горбачев, при этом сверх уже имеющихся официальных двухсторонних и многосторонних (в рамках СЭВ) договоренностей, экстраординарные субсидии. И нередко, пусть и далековато не постоянно, их получали, при этом в дефицитной для соцстран, не исключая и СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии), валюте или в комфортном для реализации на западных рынках виде — конкретно туда и собирался навести сверхплановую советскую нефть министр Кищак (дело было уже тогда, когда с легкой руки Горбачева ПНР была объявлена «лабораторией перестройки»). Композиция, прямо скажем, нехитрая, она доходчиво описана Сергеем Довлатовым в рассказе «Чирков и Берендеев»:

«К отставному полковнику Берендееву заявился далекий родственник Митя Чирков, выпускник сельскохозяйственного техникума.

— Дядя, — произнес он, — помогите! Окажите вещественное содействие в качестве 12-ти рублей! По другому, боюсь, пойду неправильной дорогой!».

Парад на пограничной заставе по случаю присвоения ей имени Польско-советской дружбы. 1985 г. Фото: РИА Анонсы

Механизмы невидимой щедрости

О сверхплановых благодеяниях «братской стране» в русских и польских газетах не писали, общий их размер до 1989 г. сейчас оценить весьма трудно из-за того, что доступны далековато не все архивные документы, проливающие свет на делему. Масштаб выданного и просрочки по нему видны, например, по кропотливо подсчитанной русской стороной статистике ранешнего хрущевского времени. В Москве к концу сентября 1956 г нашли за ПНР большой (2,3 миллиардов руб.) остаток задолженности по кредитам, которых Польше было «предоставлено практически столько же…, сколько всем остальным европейским странам народной демократии, совместно взятым (6,9 миллиардов рублей)»4. 18 ноября такого же года этот остаток был благополучно списан на фоне польского кризиса и в символ поддержки новенькому управлению ПНР во главе с Владиславом Гомулкой. На этом фоне были выданы новейшие кредиты: по соглашению от 18 сентября 1956 г. на 100 млн руб. золотом и продуктами из расчета 2% годичных, а в процессе ноябрьского визита Гомулки добавилось еще 700 млн руб. под те же умеренные 2%5.

Как русские врачи боролись с послевоенными эпидемиями в Польше и Китае

Так, может, и не стоило так полнокровно финансировать вечно проблемную власть «народной Польши»? Ведь если обратиться к геополитике, и без чрезвычайных внегласных субсидий самое ужасное для русских вождей — уход Варшавы «неправильной дорогой» в западный лагерь — исключалось напрочь. Послевоенные границы Польши, утвержденные «Большенный тройкой» в Ялте и Потсдаме, как понятно, не признавались Западной Германией прямо до 1970 г. Да и опосля этого «реваншисты в Бонне» успокаиваться не хотели, и для того, чтоб несоциалистическая Польша сохранила свои западные рубежи, пригодилась стальная политическая воля канцлера Гельмута Коля в увязке с объединением Германии в 1990 г.

Но русская стратегия в отношении Восточной Европы весь период после войны была совсем другой. В современной Польше весьма популярна теория о том, что ПНР типо была «русской колонией». В Москве же вначале разглядывали «новейшую Польшу» не как бесправную зависимую местность, как принципиального напарника, от которого требовались и самостоятельные деяния в экономике. Стартовая площадка для советско-польского сотрудничества, а потом и для кооперации в рамках СЭВ была при всем этом очень подходящей. Довоенная Польша, восстановившая свою государственность в 1918 г., испытывала приобретенные трудности конкретно в экономике, при этом такие, что из 20 межвоенных лет лишь 6 были отмечены относительно нормальными критериями развития народного хозяйства.

Уже 22 июля 1944 г. командующий Армией Крайовой Тадеуш Бур-Коморовский, узнав о вступлении Красноватой армии на местность Польши, сделал соответствующий прогноз. Если еще 14 июля генерал считал, что Польше предначертано стать «17-й русской республикой», то сейчас речь шла о том, что «деяния русской стороны будут всеобъятными и очень эластичными, они могут проявиться как в форме оккупации и террора, так и в форме видимого официального мягенького воздержания от желания вмешаться во внутренние польские дела»6. Крайний вариант и воплотился в настоящем курсе Кремля, но он таил внутри себя и настоящую опасность. Ведь при «мягеньком воздержании» Москвы за провалы в народном хозяйстве должны были отвечать сами варшавские руководители.

Премьер-министр Польши Тадеуш Мазовецкий. 1989 г. Фото: РИА Анонсы

Они-то, как показала вся история ПНР, с экономическими неуввязками не управлялись хронически, что и принуждало временами обращаться в советскую столицу. И когда к лету 1956 г. такие провалы достигнули критичной массы, власти повстречались с первым, но далековато не крайним в ПНР кризисом социализма, начавшимся в Познани протестом того самого рабочего класса, на который новейший строй и был рассчитан. Такого же характеристики были польские кризисы социализма 1970, 1976 и, в конце концов, 1980-1981 гг., когда возникла «Солидарность» во главе с Лехом Валенсой, для нейтрализации которой генералу Ярузельскому пришлось вводить в стране военное положение.

Минобороны опубликовало документы о помощи СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) Польше во время войны

Предпосылкой всех кризисов было общее недовольство «политикой партии» и до этого всего намерениями властей повысить цены на продовольствие. А ведь опосля войны миллионы обыденных поляков поверили не абстрактным эталонам марксизма, а полностью определенному улучшению собственной жизни при новейшей власти. Еще в 1951 г. будущий лауреат Нобелевской премии по литературе Чеслав Милош (1911-2004), объясняя на публике, почему он решил остаться за границей, понятно гласил и о послевоенных успехах: «…я был рад, что полуфеодальная структура Польши подломлена, что рабоче-крестьянская молодежь заполняет институты, что проведена земельная реформа, а Польша преобразуется из земельной страны в промышленно-аграрную»7.

«Мы партия, а не торговцы»

Давала свои плоды и польская политика Кремля, наблюдалось и ранее неслыханное явление: сотрудничество Польши и СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) в положительном плане въелось в сознание миллионов поляков, заменив прежний образ «врага-москаля». В области культуры это положительное взаимовлияние нередко ощущалось на уровне традиции. Никто не заставлял Даниэля Ольбрыхского дружить с Владимиром Высоцким, никто не заставлял самых фаворитных польских артистов, таковых как Густав Люткевич либо Эдмунд Феттинг, петь песни Булата Окуджавы в польских переводах, и массовая аудитория внимала Булату Шалвовичу от всей души. Вещи наиболее масштабные, как, к примеру, значимая экономия на военных расходах за счет Варшавского контракта и СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) с его ядерным зонтом, воспринимались как нечто само собой разумеющееся.

Историческая репутация Варшавы как геополитической препядствия для Москвы стала стремительно забываться, и на этом фоне негласное стимулирование «временных проблем» польской экономики не чудилось напрасной жертвой. Данной для нас логикой в Кремле и руководствовались с 1944 г. по 1989 г., оказывая настоящую поддержку. Нередко и за просто так: «Безвозмездная помощь, оказанная Польше в 1944-1946 гг., составила около 250 млн рублей во внутренних ценах Русского Союза. А именно, было поставлено 60 тыс. т зерна для населения г. Варшавы, восстановлено 3327 км основных путей и 5655 км станционных путей стальных дорог, 63 жд станции, 8 депо, восстановлена Варшавская электростанция»8.

17 января 1945 года Красноватая Армия высвободила столицу Польши от фашистов

За почти все актуально принципиальные для польской экономики русские поставки, начиная с нефти и газа, цены для Польши десятилетиями были льготными, очень помогая развивать экономику. Русская сторона свои обязательства делала даже в критериях форс-мажора, как, к примеру, вышло с поставками по 200 тыс. тонн зерна в год по советско-польским соглашениям от 8 февраля 1946 г. и 29 августа 1947-го9. И это невзирая на тогдашний ужасный голод в русской деревне…

Вроде бы ни старались в сегодняшней Польше стереть память о той русской помощи, один ее знак оказался несносимым и до сего времени остается самым высочайшим зданием Варшавы. Это построенный в 1952-1955 гг. как дар русского народа польскому по идее Сталина и по проекту конструктора Льва Руднева Дворец науки и культуры. «Восьмая сталинская высотка», именитая хотя бы тем, что там в первый раз в Восточной Европе выступали здравствующие и доныне «Роллинг Стоунз», стала приятным и понятным любому образом сотрудничества Москвы и Варшавы.

Но ожидания от польского варианта социализма повсевременно завышались в самой Польше — и с больших трибун, и снизу. Политика же властей ПНР, невзирая на все русские вливания, штатные и экстраординарные, если и приводила к «экономическому чуду», то практически постоянно с отрицательным знаком. Варшавский волюнтаризм вызывал у русских вождей никак не самые положительные эмоции (Эмоции отличают от других видов эмоциональных процессов: аффектов, чувств и настроений). Когда в мае-июле 1957 г. польские и русские руководители вели закулисный напряженный торг по экономическим вопросцам, Варшава не только лишь представила подробное обоснование собственных претензий10, градус дискуссии даже дошел до учета утрат сторон в годы недавнешней войны: «Хрущев: Сколько русских могил на польской земле и в которой пропорции пролита кровь (внутренняя среда организма, образованная жидкой соединительной тканью. Состоит из плазмы и форменных элементов: клеток лейкоцитов и постклеточных структур: эритроцитов и тромбоцитов). Гомулка: Кровь (внутренняя среда организма, образованная жидкой соединительной тканью. Состоит из плазмы и форменных элементов: клеток лейкоцитов и постклеточных структур: эритроцитов и тромбоцитов) не подсчитывают. У нас тоже много пролито»11. 5 января 1971 г. Брежнев полностью обоснованно сетовал сменившему Гомулку Эдварду Гереку: «Мы партия, а не торговцы. От всей души говоря, в крайнее время у нас складывалось воспоминание, что Гомулка грызся с нами за каждую копейку как лавочник… Как старший брат, мы не желали обижать младшего, потому вытерпели»12.

Стоит выделить, что щедрость и терпение кремлевских фаворитов не были потрачены напрасно, русская помощь Польше в течение почти всех десятилетий имела значимую внутреннюю логику (в отличие, скажем, от вливаний во почти все «прогрессивные» режимы на остальных материках). Но даже очень необъятные экономические привилегии и льготы не смогли обезопасить польский вариант социализма от полностью закономерного крушения в конце 1980-х гг.

Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев и Владислав Гомулка в аэропорту Внуково перед отлетом делегации ПОРП. Июнь 1969 г. Фото: РИА Анонсы

В Польше же русские благодеяния были напрочь позабыты уже в 1989-м и с того времени не вспоминались на официальном уровне никогда. Прибывший в ноябре того года с визитом в Москву 1-ый некоммунистический премьер-министр Тадеуш Мазовецкий (1927 — 2013) в собственных речах ни слова не произнес ни о экономическом вкладе СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) в развитие его страны, ни о СЭВ, зато особо выделил «ограничения нашего суверенитета, которым мы подвергались в послевоенные годы». Правда, видный деятель «Солидарности» гласил и тогда правильные слова: «Подлинную дружбу можно строить лишь на базе правды и добросовестного отображения истории. В истории имеется много красивых страничек, но есть и черные странички. Посреди первых — совместная борьба с гитлеризмом во время 2-ой мировой войны. Несколько сот тыщ шедших на Берлин русских воинов пало на польской земле. Мы никогда не забудем о этом, как и не забудем о страданиях, которые пережили ваши народы»13.

Снос монумента Благодарности бойцам Красноватой армии в Скарышевском парке Варшавы. Октябрь 2018 г. Фото: РИА Анонсы

30 лет спустя русский боец в речах сегодняшних польских фаворитов перевоплотился в «оккупанта», монументы которому необходимо разрушать, а все 45 лет истории послевоенной Польши — в тягостную «оккупацию», при которой ПНР типо была «бесправной колонией». Лишь вот настоящие механизмы экономической взаимопомощи такую примитивную пропаганду внушительно опровергают.

Правнучка Рокоссовского — о сносе памятников русским воякам в Польше

1. См. к примеру: Президиум ЦК КПСС. 1954-1964. Т. 1. Предварительные протокольные записи заседаний. Стенограммы. М., 2003.

2. Орехов А.М. Очерки истории экономических отношений СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) и ПНР (1944-1957 гг.). М., 2017. С. 39.

3. Kormilec S.A. Dziennik niedokon czony 1985-1988. Warszawa, 2020. S. 151.

4. Президиум ЦК КПСС. 1954-1964. Т. 2. Постановления. 1954-1958. М., 2006. С. 425.

5. Орехов А.М. Указ. соч. С. 127, 144.

6. Русский Альянс и польское военно-политическое подполье. Апрель 1943 г. — декабрь 1945 г. В 3 т. Т. 1: Апрель 1943 г. — август 1944 г. Ч. 2: Апрель 1944 г. — август 1944 г. М., 2019. С. 378, 480.

7. Цит. по: Наша родина и Польша: преодоление исторических стереотипов. 1918-1991 гг. Пособие для учителей истории. М., 2019. С. 246.

8. Президиум ЦК КПСС. 1954-1964. Т. 2. С. 425.

9. Орехов А.М. Указ. соч. С. 34-35, 41.

10. Президиум ЦК КПСС. 1954-1964. Т. 2. С. 667-672.

11. Цит. по: Орехов А.М. Указ. соч. С. 186.

12. Цит. по: Польша в ХХ веке. Очерки политической истории. М., 2012. С. 700.

13. Правда. 1989. 25 ноября. С. 4.

Ещё новости

Добавить комментарий