«Люблю глядеть на приходящий поезд — в этом есть большая красота» — odnoklassniki-jl.ru

Стилистика и орфография создателей сохранены.

1838 год

Мария Мердер

28 мая/9 июня. […] По приезде в Павловск, поехали на вокзал. Величавый князь Миша Павлович был там. Он подошел к экипажу. Его попросили сесть с нами, что им и исполнено. Он обнял величавых княжон, сказав:

Медведь смиреннейше благодарит вас за честь, которую вы ему оказываете, посетив его берлогу.

Меж иным, он сказал, как с утра, за недочетом вольных мест в поезде, ему пришлось поместиться в одном из крайних вагонов с крестьянами, которые, по его словам, были сиим очень смущены, не зная, как себя вести. Величавый князь был в отличном расположении духа и принудил объехать свои владения. […]

1855 год

Александр Никитенко

17/29 января. В Москве я провел недельку. Из Петербурга отправился с министром. Нам дали особенный вагон, где помещался также и Яков Иванович Ростовцев (генерал-лейтенант, видный муниципальный деятель — Ред.). Поезд был большой: масса народу двигалась на юбилей Столичного института. Дальнейшее торжество возбуждало замечательное сострадание во всех, кто когда-нибудь и чему-нибудь обучался. С нами двигались депутаты от всех петербургских ученых сословий и учебных заведений. Яков Иванович большая часть из их созвал в наш вагон. Здесь были: М.В. Остроградский, Шульгин, Милютин, директора Пажеского корпуса, Школы правоведения и т.д.

Яков Иванович устроил реальный пир; подали завтрак; не жалели вина; общество сделалось гулким и радостным. Позже играющие в карты сели за карточные столы, другие разделились на группы, где разговор затянулся далековато за полночь.

Итак, путешествие, благодаря Ростовцеву, было оживленное. Вагон наш был отлично прибран и натоплен. В Москву мы приехали на последующее утро, ровно в девять часов. На дебаркадере министра повстречали попечитель, ректор и деканы института. […]

1864 год

Александр Никитенко

1/13 августа. […] В Петергофе на станции стальных дорог во время иллюминации 27 июля роздано было билетов в два раза против того, сколько могли вместить вагоны. От этого произошли давка и ужасный кавардак. Публика, видя, что власти не действуют и граждане оставлены без защиты и преданы в жертву разбойникам-антрепренерам, в конце концов, отважилась сама расправиться. Она перебила в вагонах стекла, поколотила служащих и разбила кассу, и так дальше, и так дальше, и так дальше. Что все это означает? Что означает это потворство негодяям во вред добросовестным и мирным людям? […]

Вагон-ресторан поезда Одесса — Киев. 1864 год.1880 год

Дмитрий Милютин

22 августа/3 сентября. Пятница. (Ливадия). В прошедшее воскресенье вечерком выехал я в королевском поезде из Петербурга. В Колпине сел на поезд сударь и с ним новое потаенное семейство его. Узнав о этом, мы все, сопровождавшие его величество, были очень удивлены и несколько смущены, боясь быть поставленными в неудобное положение. Однакож обошлось без особых неудобств, не считая того лишь, что рассадили нас по вагонам чуть по другому, чем в прежние поездки, так что в столовую поезда мы не могли проходить чрез королевский вагон, а должны были всякий раз ловить секундные остановки на станциях. Лишь гр. Адлерберг, гр. Лорис-Меликов и Рылеев, посвященные уже в тайну брака, были помещены особо, со стороны дамского вагона и столовой.

Новенькая жена царя, княгиня Юрьевская, с 2-мя детками, никогда не выходила из собственного вагона и во все продолжение пути мы не лицезрели ее никогда. […]

1888 год

Александра Богданович

22 октября/3 ноября. За крайние деньки — страшная трагедия на Харьковско-Орловской дороге 17 октября. Без содрогания недозволено слушать подробности крушения королевского поезда. Непостижимо, как господь сохранил королевскую семью.

Крушение королевского поезда: разгильдяйство либо теракт?

Вчера Салов сказал нам подробности, переданные ему Посьетом, когда они вчера ворачивались из Гатчины, по приезде сударя. Королевский поезд состоял из последующих вагонов: два локомотива, за ними — вагон электронного освещения, вагон, где помещались мастерские, вагон Посьета, вагон II класса для прислуги, кухня, буфетная, столовая, вагон вел. княжен — литера Д, литера А — вагон сударя и королевы, литера С — цесаревича, дамский свитский — литера К, министерский свитский — литера О, конвойный No 40 и багажный — Б. Поезд шел со скоростью 65 верст в час меж станциями Тарановка и Борки. Запоздали на 11/2 часа по расписанию и нагоняли, потому что в Харькове предполагалась встреча (здесь является малая мгла в рассказе: кто отдал приказ двигаться быстрее?). […]

Многоразовый жетон-жестянка, который пассажир сдавал кондуктору опосля окончания поездки.1892 год

Владимир Короленко

4/16 июня. Вчера, 3 июня, в 5 часов вечера я уже приехал в Дубровку, — выехал из Саратова в 11 ч. 23 минутки. Я весьма люблю незнакомые еще стальные дороги. На каждой, даже у вагонов — своя особенная физиономия, не говоря о публике, прислуге и окружающей природе.

На одной из станций, стуча и гремя, подкатился встречный товарный поезд. Длительно, длительно катились мимо одинаковые нефтяные вагоны-цилиндры с башенками, пока кто-то невидимый махал машинисту зеленоватым фонарем… Но вот зеленоватый фонарь вдруг по чьему-то мановению стал красноватым и тормознул в воздухе. Заскрипели буфера, поезд тормознул, с красноватым фонарем случилось новое перевоплощение: он пожелтел и смиренно прижался в уголок к стене, где замерцал, буквально светляк в травке, а около меня на землю соскочил юный парень-кондуктор, производивший все эти перевоплощения. Он помещался на некий платформочке, невполне огражденной перилами, прилепленной сбоку к одной из нефтянок.

— Неужто же вы тут стоите всегда на ходу поезда? — задал вопрос я.

Кондуктор поднял глаза к моему окну, рассмотрел меня и дал ответ:

— Всегда. Незапятнанная неудача.

— Ветрено, холодно.

— Как не холодно, посудите сами, — ведь насквозь продует. Да это бы еще ничего. Основное дело — небезопасно. Раскачает, лишь держись! То и гляди — упадешь. Кто и выдумал-то эту штуку, чтобы ему руки, ноги отсохли…

Да, не плохое средство отбивать сон у поездной прислуги, подвешивая кондукторов на каких-либо досках, сбоку парящего поезда: уснул, — и вылетишь на рельсы, как щепка!

Наш поезд засвистел и тронулся дальше, — мы ожидали товарного поезда, а через некое время, оглядываясь вспять, я имел наслаждение созидать, что желтоватый фонарик снова задвигался. Это кондуктор примащивался на собственной галлерейке… […]

Путешествие по Транссибу в купейном вагоне.1894 год

Анна Волкова

16/28 июня. […] На одной из ближайших станций, занимаемой дачниками по Курской ж. д. близ Москвы, один свидетель ведает, что в пн 13-го и в среду 15 июня, когда сударь проехал назад, поезд, заполненный пассажирами, отвели на задний путь, заперли окна, двери, завесили шторы и окружили бойцами с заряженными ружьями, направленными на вагоны. Потом по всем вагонам прошел офицер и заявил пассажирам, что кто осмелится отворить окно, в того будут стрелять. Таковым образом, т.е. под таковой охраной и с таковыми опасностями, поезд простоял 4 часа.

1900 год

Александра Богданович

14/27 октября. Севастополь. Вчера был у нас Сиденснер. Он говорил, что в крайний приезд царя в Севастополь все встречавшие королевский поезд его проморгали, не увидели. Когда он подошел, повстречали его гробовым молчанием, приняв его за свитский поезд, который пришел на полчаса ранее, о чем никто не знал. Тыртов сконфуженно подошел с извинениями к царю. Правитель вышел хмурый, недовольный. Обычно заблаговременно при возникновении поезда начинаются возгласы «ура», ликование и проч., т.е. то, что официально именуется «салют». Королева тоже не выказала никому никакого привета.

1904 год

Павел Гроссман

30 апреля/13 мая. Еще вчера попробовали выслать поезд из Далекого на север; поезд был полон публики, желающей избегнуть осады, в большей степени дам и малышей, естественно, наиболее состоявшихся, беднейшие не могли и мыслить о отъезде. Но севернее Пуландяна путь испорчен, и жители страны восходящего солнца открыли огнь по поезду; пришлось возвратиться.

1908 год

Сергей Минцлов

1/14 марта. На данный момент возвратился из Кемере. В Белоснежном Полуострове поезд наш задержали практически на час — происходил усиленный досмотр. Сначала явились для этого обыденные таможенные бюрократы, и вослед за тем два раза перешарили весь поезд жандармы под начальством какого-то подполковника. Отвинчивали вентиляторы, крышки на умывальниках и т. д. Семь человек из нашего вагона — двигалось в нем всего душ 20 — забрали для личного обыска; в примыкающем вагоне подвергли этому наслаждению сплошь всех пассажиров.

Что они находили и в чем было дело — не понимаю, лишь ничего не отыскали и никого не задержали. До самого Питера в вагонах торчали шпики.

1911 год

Николай Дружинин

17/30 июля. Сейчас опосля урока я отправился к Пузановым. Туманно и сумрачно. На Окружной дороге случаем попал в экскурсионный поезд о[бщества] «Славия» — увеселительная поездка вокруг Москвы; повстречал знакомого студента, доехал до Ростокина, следя на остановках, с какою детскою радостью кидались экскурсанты, страдальцы городка, к чахлым цветам жд полотна. […]

Алексей Лосев

21 декабря/3 января 1912. Вторник. […] Дорвея Лурье. Это — имя и фамилия моей новейшей знакомой, промелькнувшей как сон у меня в сознании. […]

Было бы удивительно, если б мы в течение 35 часов, сидя один против другого, и притом лишь одни в отделении вагона, не заговорили бы вместе и не завели бы хотя самого обычного, какой быть может в вагоне, разговора. Подъезжая к Рязани, где я собирался обедать, я произнес ей 1-ый, надевая пальто: «Для вас ничего не надо на вокзале?» — «Нет, merci, я желала выслать телеграмму, но не понимаю номера поезда, с которым приеду в Ростов на дону. Лучше в Козлове либо в Воронеже».

Я произнес, что в Козлове поезд стоит 2 часа 15 мин., и что след. там еще удобнее отправить телеграмму. Так кончился наш разговор, и я ушел обедать на станцию. Возвратившись, я сел на свое пространство. В нашем отделении оказался очередной человек (который позже скоро сошел с поезда), и вот мы трое стали вести незначимый разговор на «жд» темы. […]

1913 год

Александр Дьяков (инженер-механик, путник)

16/29 мая. На данный момент тронулся поезд; настроение спокойно-торжественное: путь быть может велик! […]

Обыденные хлопоты сборов, упаковка и отправление. В 4 денька выходим на Мамонтовку; поезда ждем длительно; в конце концов в Москве и на Киевском вокзале. Ко всем настроение у меня дружелюбно-скромное; у жандарма спрашиваю, можно ли поставить вещи на виду, около кассы (я пищу один, носильщика не беру); просьба моя умеренна и жандарм с особой вежливостью и предупредительностью гласит, что можно. Перепаковываю плетенку: тяжела фунта на два — и вынимаю несколько книжек. Потом звоню к Котляренко (по ее просьбе): отношение ее к разговору кажется таковым, что она забыла, что просила звонить и говорит pro forma; хочет всего лучшего — тоже, кажется, pro forma. До свиданья, Москва! […] Доскорого свидания, сердечко Рф, я пищу к ее окраинам!

Сергей Прокофьев

26 июля/8 августа. С утра мой кисловодский экспресс догнал в Харькове севастопольский поезд и я, получив пространство в Международном обществе, пересел в него. Когда тронулись, я сообразил, что оставил пальто в Кисловодском поезде. Пришлось телеграфировать, заявлять жандармам, но дело кончилось благополучно и пальто обещали выслать в Гурзуф.

Хотя весь поезд был набит, в моём Международном вагоне было пусто, поезд тащился медлительно, время ещё медленней, и я проскучал весь денек. От скукотищи разглядывал своё лицо, нашёл под очами и над углами губ морщинки, решил, что лицо моё теряет свежесть, что совершенно я себя чувствую вяло и нужно заняться физическим развитием: в зимнюю пору созодать сокольскую гимнастику, а в летнюю пору поселиться где-нибудь в деревне и утром до вечера заниматься полевыми работами.

1914 год

Екатерина Манакова

20 июля/2 августа. […] Сейчас вечерком я прогуливалась на вокзал провожать воинский поезд. Народу было масса. Слезы, истерики… А отъезжающие смотрятся бодренькими. Молвят: «Не тоскуйте, не поддадимся». Обидно было, когда тронулся поезд. Один из отъезжающих, интеллигентный мужик, кликнул из вагона: «Оставайтесь с Богом, не унывайте, вернемся героями». Звучное «ура» было ответом ему. Мужчины сняли шапки, махая ими, орали «ура», пока не скрылся поезд, дамы рыдали. […]

21 июля/3 августа. Пн. Сейчас рано утро проводили мы на войну дядю Толю, брата папы. Рыдал он весьма, рыдали и все мы. Много их поехало сейчас, в поезде ихнем много выслали и лошадей, прекрасных, юных. Около поезда один из отъезжающих играл на балалайке, иной танцевал русскую. Эх, молодецкая удаль!

В то время, как были мы на вокзале, много проехало воинских поездов. Из всех вагонов махали шапками, орали «ура», с платформы им отвечали этим же. […]

Жора Гоштовт

23 июля/5 августа. […] На станции газет не достаем. Смотрим, как выгружаются лейб-уланы. Лишь собираемся уходить, как замечаем поезд, идущий со стороны границы. Решаем его подождать. Поезд состоит из паровоза и 3-х товарных вагонов. В одном из их, на траве, лежат перевязанные раненые — два пограничника и четыре рядовых 109 пехотного полка. Из их рассказов узнаем, что Вержболово занято, на данный момент же по мобилизации, батальоном 109 Волжского полка. Сейчас с утра немцы наступали, но были отбиты; в этом бою и были ранены наши собеседники.

В крайнем вагоне посиживали пленник прусский пехотинец, небольшой, огненно-рыжий, в каске под защитным чехлом, и стороживший его пограничник. Это 1-ые раненые и 1-ый пленник, что мы лицезреем от начала войны. […]

1917 год

Миша Богословский

30 марта/12 апреля. Величавый четверг. Томные известия в газетах. Ген. Брусилов сетует на бегство боец с фронта. Бойцы переполняют поезда, врываются в вагоны без билетов, чинят насилия над жд служащими. Ген. Алексеев — Верховный главнокомандующий — отрядил кавалерийские полки на огромные узловые станции для ловли таковых боец и возврата их на фронт. Разве это армия? Это просто толпы фермеров в сероватых шинелях, разбегающиеся домой на празднички. […]

Алексей Коноров

24 декабря. Невзирая на неосуществимые условия для любых поездок, я решил с Натою проведать в Белгороде стариков.

Часов в 10 утра пришел с юга тот поезд, который по расписанию был должен прибыть в 9 часу. Попасть в него не было физической способности и пришлось ожидать последующего. Этот поезд пришел примерно в 11 часов. Мы кинулись ко второму классы, но в него наглым образом устремились бойцы с котомками и стремительно забили все вольные места и проходы, — пассажиры все бесплатные. Штатских лиц практически не было. Сколько казна несет убытки от такового «вольного» передвижения, тяжело сказать! В купе я увидел матросов. Этот военный элемент снутри империи, на суше представляет достаточно таки редчайшее явление, но сейчас они, как тараканы, расползлись по Рф и занимаются делами, совершенно не характерными на суше мореплавателям.

Вагоны были не топлены. Я с Натою всегда стоял у окна, никуда недозволено было подвинуться. Один матрос предложил Нате сесть в купе, она отказалась. Через пару минут иной матрос стал настойчивее приглашать в купе. Я не выдержал и, произнес матросу достаточно резко:

— Прошу не приставать.

Матрос отстал.

В Белгород мы прибыли часа в три полудня. По городку пошли пешком, имея в руках сравнимо легкие веревочные мешки с покупками. […]

Аркадий Столыпин

20 декабря / 2 января 1918. Минск. […] Лишь что возвратился из Скобровки, где брал оставшиеся вещи и простился с драгунами. Правда, не со всем эскадроном, а с теми, что были и остались верными, боевыми товарищами и друзьями. Жалко было в индивидуальности Кроленко, Федоренко, Есикова, Павлова и моего Ковальчука.

Что творится в поездах, не поддается описанию. Полны не только лишь вагоны, да и тендер, и паровоз, и нужники. Людские грозди висят на подножках вагонов, рискуя ежеминутно упасть и размозжить для себя голову.

В моем распоряжении оказалась часть подножки заднего вагона. Чемодан удалось приладить при помощи сложной композиции ремня, вагонного фонаря и крыши вагона. На мосту меня чуть не сбросило, но, в общем, если не считать слегка отмороженной ноги, доехал я до Минска благополучно. […]

1918 год

Николай Мендельсон

23/I […] Прибывший из Курска на ст. Москва пассажирский поезд в каком двигались мешочники, окружили милиционеры и отобрали у мешочников муку. В это время к станции подошел из Петрограда поезд, следовавший на юг. Бывшие в поезде вооруженные матросы вступились за солдат-мешочников, открыли стрельбу по милиционерам, разоружили их и забрали мешки с хлебом. На ст. Москва 2-я поезд с матросами был задержан красногвардейцами, которые вернули орудие, взятое у милиционеров. Куда ориентирована отобранная у мешочников мука, узнать не удалось.

Алексей Будберг

28 января/10 февраля. За день проехали лишь 300 верст, много остановок из-за поломки подвижного состава. Встречные пассажирские поезда без стекол, с выломанными дверями; в мягеньких вагонах вся внутренность выдрана. Подсаживающееся к нам, отставшие от эшелонов товарищи, уходя, тащат с собой коврики, занавески, оконные ремни, даже медные гвоздики, но мучаются лишь коридоры и уборные.

Снова попали в голодный район; на станциях пусто, недозволено достать ни хлеба, ни молока. […]

Прасковья Мельгунова-Степанова

12/25 февраля. Вчера с крайним, правильно, поездом возвратился С. из Петербурга. Выехал он ночкой с 10-го на 11-е и двигался около 40 часов в товарном вагоне на собственном чемодане с 2-мя бутербродами. На станциях, не считая Бологого, никакой пищи. В Бологое (около 12 часов ночи 11-го) он купил кусочек гуся.

Он был один интеллигент посреди боец и 5 матросов с большими тюками (правильно, награбленного). Матросы и бойцы были с ним товарищески разлюбезны, один отдал собственный чемодан, чтоб лучше сесть, остальные угощали чаем, но потому что ему было тошно, он брал у их в собственный стакан кипяточку и развел плитку кофе, размешав ручкой от зубной щетки. Матросы уже в Любани выломали печку из другого вагона и стали топить, так что было сверху тепло, но ночами жутко холодно (дома опосля коньяка не могли согреться).

Жд роман. Кадр из кинофильма «Адмирал».

Филипп Голиков

26 ноября. […] С недавнешних пор у беляков возникли два бронепоезда. Сейчас мы практически раз в день смотрим поединки бронепоездов. Весь штаб выходит из теплушек, красноармейцы вылезают из окопов поглядеть на это зрелище.

Белоснежные бронепоезда от станции Лая направляются к Нижне-Баранчинскому заводу. Чуть высунувшись из леса, открывают огнь по станции Баранча, где стоит наш штаб, и по нагой высотке у стальной дороги.

Тогда из низинки выходит героический бронепоезд товарища Быстрова и смело открывает огнь по двум белоснежным поездам. Беляки начинают маневрировать, и мы по дыму из паровозов определяем их пространство. Наш бронепоезд не ослабляет огня, и неприятельские поезда, как ужаленные, мчатся к Лае.

Но в один прекрасный момент пострадал и красноватый бронепоезд. Неприятельский снаряд угодил в переднюю балластную площадку. Бронепоезд отдал задний ход и отошел на станцию под прикрытие полковой батареи. Когда балластную площадку отремонтировали, поезд опять понесся к лесной опушке, где укрылись белоснежные. Мы орали «ура», махали руками, подбрасывали шапки. […]

1922 год

Лев Савин

11 сентября. […] Осведомляюсь: идет ли поезд на Лиман? Если нет — решаю идти пешком. Ура! Через полчаса будет поезд с Одессы-Главной. Сажусь на скамью. Кругом лузгают семена деревенские дамы, гуляют железнодорожники, юный <неразб> чекист с высокомерным прыщавым лицом поминутно вытаскивает большой наган и втискивает его назад в кобуру. Я вынимаю из кармашка пальто «Сад Эпикура» и читаю. Солнце нежно прижаривает сзаду.

Яков Миркин: Почему россияне отыскивают наилучшую долю вдалеке от дома

В 5 часов приходит поезд и уносит меня на Лиман. Я боюсь не застать Софочки — может снова она на пляже? Ох, уеду, не увидев ее. Но издалече через деревья продирается что-то красноватое и белоснежное, спешит, стриженые волосы. Счастье! Она. Она здесь. Загорелая. На все согласна. Замуж — да, замуж. Без всяких оговорок и ограничительных критерий. То известное условие уже не существует — как как будто его не было. Готова ожидать меня — годы. Любит меня так, что мне горячо становится. Фу! ничего не понимаю. Одно понимаю — уезжает через некоторое количество дней, — и это ужаснее всего. А я вижу все ясней и ясней, что без нее мне не жить.

1925 год

Владимир Городцов

12-13 июня. Поезд из Москвы в Рязань отходил ночкой, м[ожет] быть в 1 ч. ночи. Двигался я в твердом вагоне, переполненном черным народом. Я по обычаю занял местечко рано и с нетерпением поджидал, когда поезд двинется в путь, чтоб в вагон не набилось еще более народа. Но поезд, как назло канителил. Люд больше подваливал.

3-ий звонок (тогда еще давалось не два, как сейчас, а три звонка). В вагон ввалилось человек 5 баб с мешками, которые они, пыхтя, тащили в вагон. Поезд двинулся. Почетная публика стала располагаться и распределяться в переполненном вагоне. Я посиживал на недлинной лавочке, на которой стеснить меня было недозволено. Над головой моей были перегруженные поклажей полки. Поклажи в вагоне было много: мешки, корзины, узлы лежали не только лишь на полках, да и на полу, под лавками, в проходах, где лишь можно… Люди тоже занимали все, что можно было занять. Вошедшие крайними бабы уселись на полу неподалеку от меня. Из дискуссий я вызнал, что это были торговки из села Кутукова, торгующие луком. Люд совсем некультурный и донельзя твердый. Как бабы уселись на полу, на данный момент же принялись за пищу, а, наевшись, улеглись спать. Здесь одной из их пришла идея положить мешок на полку, над моей головой.

— Ты осторожней, тетка! Вроде бы на голову не упало.

— А насрать мне на твою голову! — залихватски ответила дама.

Ну что говорить с таковыми личностями. До Рязани не пришлось ни одной минутки соснуть: это было тяжело. В вагоне стояла крепкая вонь и духота. В особенности солоно разили налопавшиеся кутуковские бабы. […]

На подножке вагона третьего класса.1929 год

Миша Презент

31 июля. […] Перебежали на радостные смешные рассказы. Зорин начал вспоминать, как в 1920 г. ворачивался в Москву поезд Зиновьева из Баку, где проводили так именуемый с езд народов Востока… […]

— Я тоже вспоминал один эпизод из данной поездки, — гласит Радек. — Меж вагонами была телефонная связь, но прохода из вагона в вагон не было, можно было перебегать лишь на остановках. Двигались в поезде две хорошие девицы. Зиновьев к ним и так, и этак и пригласил их в собственный салон. Но в последнюю минутку девицы вошли ко мне. А я звоню Зиновьеву и предлагаю зайти ко мне, зная, что это безвыходно до остановки на след[ующей]. станции, которая будет через три часа. Представляю для себя состояние Зиновьева! Я думаю, что с этого варианта у нас начались по инициативе Зиновьева разногласия по Коминтерновским вопросцам… […]

1930

Александр Соловьев

1 ноября. Сейчас раскрылось 1-ое движение электропоезда с Ярославского вокзала. Я тоже проехал на первом поезде, сопровождая Кагановича. На станции Зеленоградской митинг. Тут намечено сделать городок отдыха для рабочих. Выстроить шикарные санатории, спортивные сооружения, бассейны, целительные учреждения. В особенности ярко о этом говорил Миша Кольцов.

1931

Василий Смирнов

24 июня. […] Люблю глядеть на приходящий поезд — в этом есть большая красота. Недаром к поезду на платформу Исакогорки выходит гулять вся здешняя молодежь. Поезд уходит, но телеграф продолжает стукать. По запасным путям бегают паровозы, грузятся вагоны дровами, передвигаются составы. Дорога не дремлет. Проходят эшелоны с ссыльными — с юга и с севера. […]

Публикация подготовлена М.А. Мельниченко (веб-сайт «Прожито») за счет гранта Русского научного фонда (проект N 19-18- 00221).

Ещё новости

Добавить комментарий