Что по сути вышло меж Ришельё, Бэкингемом и царицой: Когда любовь вершит политику — odnoklassniki-jl.ru


Разборки конкурентов: Что по сути вышло меж Ришельё, Бэкингемом и царицой.

О сложных отношениях Анны Австрийской, царицы Франции, с мужиками помнят все, кто глядел русский мюзикл «Три мушкетёра». Невзирая на мощные упрощения сюжета, линия Анны Австрийской в целом передана правильно. Но – практически без подробностей, так что составить представление о том, что случилось меж ней, Ришельё и Бэкингемом, можно лишь самое общее. На самом деле всё было, естественно же, труднее.

1-ая кросотка Франции


Из родной Испании во Францию, замуж, Анну выслали в неполные четырнадцать лет. Стоило юной принцессе прибыть на свою новейшую родину, и она здесь же была признана наикрасивейшей дамой Франции. Обитателя 20 первого века навряд ли впечатлят её портреты, но в её времена были совершенно остальные эталоны, и Анна им соответствовала: мягкое пухлое тело, умопомрачительно узкая белоснежная кожа, золотистые волосы, тяжелый взор, в меру пухлые губки и величавая манера держаться, которую вбивали во всех испанских принцесс с самых малых лет.

Повелитель Людовик, всего годом старше, не мог дождаться официального представления жене и инкогнито поторопился верхом навстречу – просто чтоб мимоходом заглянуть в окно кареты и убедиться, что принцесса Анна Маурисия вправду редчайшая кросотка. 1-ые деньки их общения были полны нежности, но позже королева-мать заставила Людовика в присутствии 2-ух придворных дам исполнить брачный долг – и этот опыт жутко потряс юношу. Чуть покончив со своим делом, он выскочил на улицу и бродил до утра.


Анна непохожа на современных красавиц, но в своё время числилась блистательной.

Опосля данной ночи он относился к Анне достаточно прохладно – и, тем не наименее, из-за болезненной гордости жутко её ревновал. Эту ревность обожали подогреть нелюбители Анны, начиная с мамы короля, которая детские тогда ещё по нраву игры Анны и младшего брата Людовика Гастона представляла как свидетельство их романа.

Логично, что и кардинал Ришельё, и барон Бэкингем, которые оба были болезненно честолюбивы и стремились владеть наилучшим, а того лучше – запрещенным, ухаживали за Анной Австрийской. Да, сцена в воображении Ришельё, где ему отказывает Анна, вправду имела пространство – и даже танец с ней связан, но совершенно иной.

Унижение Ришельё и триумф Бэкингема


Ришельё свела с Анной мама Людовика, царица Мария. Задачей кардинала было смотреть за тем, чтоб Анна хранила верность королю, пока он соберётся с духом ещё раз начать посещать её спальню. Анне было чуток за 20, Ришельё – незначительно не хватало до сорока. Невзирая на такую разницу в возрасте, Ришельё вдруг начал добиваться юный царицы. Поначалу Анну это забавляло – что мужик решил принять за знаки поощрения; но дело начало входить очень далековато. Царица решила поставить министра, дерзнувшего ухаживать за супругой собственного властелина, на пространство, и сделала это весьма досадным методом.

Царица отдала осознать кардиналу, что отдастся ему, если он выполнит её небольшую прихоть: станцует сарабанду. Этот танец никак не подступал духовному лицу, а на долговязом Ришельё смотрелся бы ещё и смешно, но тот, утратив голову, согласился. Царица же обезопасила свою честь, расставив за гобеленами юных дам, которые должны были либо свидетельствовать, что она отказала кардиналу, либо выскочить в страшный момент.


Тяжело поверить, но таковой расчётливый политик, как Ришельё, похоже, от всей души был влюблён в царицу.

Ришельё явился в маленьких зелёных брюках, с колокольчиками на подвязках чулок и кастаньетами на пальцах, и приступил к танцу. Прошлый офицер, двигался он хорошо, но контраст с его обыденным образом был так велик, что свидетельницы не могли сдержаться: они практически крючились от подавливаемого хохота. Кардинал увидел движение за гобеленами, всё сообразил и пришёл в ярость. Так что за его неприязнью к барону Бэкингему, как, возможно, везучему конкуренту в любви, может стоять не только лишь политика.

Наиболее того, Анна Австрийская – не единственная дама, в которую был влюблён кардинал и чьё внимание перехватил Бэкингем. При возникновении Бэкингема при дворе Людовика сложилась непростая любовная композиция. Повелитель обожал юного дворянина Сен Мара. Сен Мар обожал даму по имени Марион де Лорм. И её же обожал кардинал – которого она или не желала, или не могла отторгнуть. Понятно, что она повсевременно являлась к Ришельё в мужском костюмчике – для конспирации.

Тем не наименее, по Парижу прогуливались слухи, что Сен Мар не удовлетворяется любовью короля, а де Лорм – страстью Ришельё, и 1-ый посещает вторую в окно, по лесенке, которую дама дальновидно вывешивает ночами. Итак вот, по этим же слухам, Бэкингем заплатил посреднику гигантскую сумму за знакомство с Марион, а ей самой сделал щедрый дар за ночь (то есть темное время суток) любви. Ришельё не мог не знать этих слухов. Он и сам осыпал Марион подарками, поэтому что единственный из парней, от которого она ничего не добивалась, был молодой и красивый Сен Мар. Которого, к слову, в процессе интриг кардинала скоро казнили. В общем, у Ришельё были две предпосылки, кроме политических, испытывать неприязнь к Бэкингему, и он показал себя человеком, который расправляется с конкурентам в любви. Как ни отыскивай политические мотивы в его разборках, всякий раз там оказывается замешана и его любовь.


Ришельё нашёл метод расправиться с молодым Сен Маром.

Дюжина подвесок


Бэкингем славился собственной эпатажностью и поведением, которое всем показывало, что ему допустимо то, что запрещенно иным. Это началось ещё в Великобритании, когда, став хахалем короля, Бэкингем дозволил для себя в его присутствии стукнуть по лицу другого дворянина. Таковой поступок карался отнятием руки – юноше же он сошёл с рук.

Во Францию Бэкингем приехал за женой новейшего британского короля, отпрыска собственного покойного тогда уже патрона и хахаля, принцессой Генриеттой. Он поразил французский двор пышностью кортежа и нарядов. Мгновенно в легенды вошёл его костюмчик, расшитый жемчугом нарочно так небережно, что жемчужины раскатывались по всему бальному залу от всякого движения. Естественно же, Бэкингем не мог пройти минуя того, чтоб завладеть наилучшими дамами Франции. Посреди куртизанок такой числилась де Лорм, посреди дам приличных – царица.


Барон Бэкингем числился одним из самых прекрасных парней собственного времени.

Восемь дней в Париже Бэкингем, не скрываясь, прилюдно ухлёстывал за Анной Австрийской, заставляя короля мрачнеть всё больше. Наиболее того, Анна была в кортеже тех, кто провожал принцессу Генриетту до берега моря – совместно со свекровью, мамой Генриетты, естественно. В Амьене царице Марии сделалось нехорошо, и кортеж тормознул. Гуляя в саду доброжелательных владельцев поместья, в каком собрались сделать остановку, Анна с Бэкингемом оторвались от провожатых. Правда, похоже на то, что провожатые сами замедлили ход – или считая Анну и барона уже состоявшейся парой, или… на средства барон не скупился.

В один момент прогуливающие услышали вопль Анны. Подбежав к царице, они узрели, что Анна пробует вырваться из объятий Бэкингема. Платьице её было в кавардаке. В общем, их встреча наедине смотрелась совершенно не так, как показано в кинофильме. Скандал замяли, как было принято, но… королю о произошедшем поведали. Повелитель повстречал супругу в гневе и отдал осознать, что не верует в её верность. И у него были предпосылки – хотя в их он напрасно зачислял то объятье барона. Дело в том, что на последующий денек царица, прощаясь с герцогом, как свидетельствует де Ларошфуко, именитый философ – подарила Бэкингему дюжину подвесок. Может быть, её сердечко вправду дрогнуло от сочетания напористости прекрасного британца и того факта, что они, может быть, никогда больше не увидятся.

Украденные подвески


Подвески царицы выглядели совсем не так же, как в кинофильме. Это были алмазные наконечники связанных бантами лент либо шнуров – таковыми украшали тогда костюмчики. Две из их вправду выкрала и переправила кардиналу одна дама – британская графиня Карлайл, никогда не бывавшая супругой французского графа, какой она стала в книжке Дюма и кинофильме с Тереховой. Она была посреди любовниц Бэкингема и, как считается, согласилась посодействовать Ришельё из ревности, а не корысти ради.

А далее практически как в романе. Бэкингем, найдя, что 2-ух подвесок не хватает, мгновенно сообразил, что происходит, заказал реставрацию бантов и отправил их во Францию. Кардинал предъявил королю и царице две подвески, заявив, что Бэкингем подарил их собственной любовнице, а та распродаёт алмазные наконечники по одному.


Подвески из разных материалов.

Целью было не только лишь разжечь ревность короля, да и ранить неверностью возлюбленного царицу – уж вот у данной цели не могло быть политической подоплёки, то была незапятнанная месть отвергнутого мужчины. Повелитель чуток не отвесил царице пощёчину, но та предъявила отлично известные ему банты со всеми двенадцатью подвесками.

История с Бэкингемом имела продолжение, но совершенно не романтическое. Когда Бэкингема убил боец по имени Фельтон – как бы по политическим мотивам, царица некоторое количество дней не выходила из молельни. Короля это весьма раздражало, и он повелел ей плясать с ним на балу. Анна пробовала отрешиться, но повелитель произнес, что во дворце нет траура, так что обстоятельств отказывать нет. Анна подчинилась и плясала, но это были крайние танцы в её жизни. До того она обожала балы, опосля – как отрезало.

К слову, с Ришельё они в конце концов примирились, и он даже добыл ей хахаля, схожего на покойного Бэкингема. Его звали Мазарини, и он стал новеньким кардиналом и министром в деньки её регентства. Скоро опосля этого прощального дара Ришельё погиб. Следом погиб Людовик. Изо всего запутанного любовного многоугольника осталась одна Анна. Она жила длительно.

Кинофильм, снятые много годов назад, продолжает тревожить зрителя: Как поменялись актёры, сыгравшие роли в культовом русском кинофильме «Д’Артаньян и три мушкетера» за годы опосля съёмок.

Текст: Лилит Мазикина.

Ещё новости