Леонора Каррингтон выросла в Великобритании, во время 2-ой мировой скиталась по Европе, а признание и любовь обрела в Мексике. Она была художницей и писателем, любовницей и компаньонкой Макса Эрнста. А еще бунтаркой.

Краски сгущаются

Леонора и три ее брата жили в небольшом городе графства Ланкашир на севере Великобритании, в богатом поместье. Предки, ревностные католики, не баловали малышей лаской и вниманием. Они виделись с ними раз в денек, в остальное время те были предоставлены самим для себя либо слугам. От няни-ирландки Леонора услышала кельтские предания и легенды, пленившие ее и без того буйное воображение. Сказочно-волшебным казался девченке и сам дом Каррингтонов – дом середины XIX века, увенчанный скульптурами, гравюрами и витражами с изображениями птиц. Эти птицы много позднее “перелетели” в работы Леоноры и стали собственного рода визитной карточкой художницы.

Получив в подарок от мамы кисти и акварель, Леонора сходу сообразила: рисование – ее призвание. Непокорливая фантазерка, она стала головной болью (неприятного сенсорного и эмоционального переживание, связанное с истинным или потенциальным повреждением ткани или описываемое в терминах такого повреждения) не только лишь для собственных родителей, да и для всех учителей. Вообщем, из-за супротивного характера девченке и самой пришлось несладко. В девять лет Леонору обусловили обучаться в институт великодушных девиц при монастыре, откуда она возвратилась через несколько месяцев с чертой “непоправимый и несносный ребенок”. Учебные заведения изменялись, а Леонора оставалась этим же enfant terrible. Крайней стала школа-интернат мисс Симпсон, славившаяся жестоким подходом к воспитанию. Из нее Леонору не выгнали, она сбежала сама и храбро заявилась прямо в кабинет к папе, немедленно поставив ультиматум: единственное образование, на которое она согласна, – художественное. И точка.

Промышленники Каррингтоны не были ценителями живописи, но в конце концов сдались. И ликующая Леонора отправилась обучаться живописи во Флоренцию, а потом и в Лондон, в Академию искусств Челси.

Поздравляя дочь, мама подарила ей книжку Герберта Рида о сюрреализме с иллюстрацией Макса Эрнста на обложке. Леонора втюрилась в картину, а позднее в ее создателя – 46-летнего женатого художника-авангардиста. И сбежала с ним в Париж.

Роман с Эрнстом

Париж конца 30-х кружил голову, буквально шампанское. Поэты, писатели, живописцы, чьи имена на данный момент занимают почтенное пространство в энциклопедиях, просто собирались в кафе на площади Сен-Жермен-де-Пре и вели нескончаемые и горячие споры о искусстве.

Работы Леоноры были сосредоточены вокруг волшебного, магического и не поддающегося объяснению – сюрреалистичного. Умная и прекрасная Каррингтон нравилась почти всем, но не собиралась быть для кого-либо музой. Ее завлекала живопись, а еще Макс – ее учитель и хахаль.

Утомившись от Парижа, в 1938 году они перебрались на юг Франции, в Сен-Мартен-д’Ардеш. Эту виллу Каррингтон купила на собственные средства, просто продав несколько картин. В то время ее работы были даже востребованнее, чем работы Макса.

Леонора и Эрнст услаждались друг другом, искусством и свободой: чудилось, счастье будет продолжаться вечно. Идиллия кончилась с началом 2-ой мировой. Эрнст был германцем, и это сделалось поводом для ареста. Художника заключили в кутузку, а Леонора, пытаясь высвободить возлюбленного, пережила 1-ый нервный срыв. Что была в состоянии сделать художница-иностранка без средств и связей? Но Макса отпустили, но позже все повторилось. Опять арест, слезы…

Скоро Леонора сама бежала из Франции в Мадрид, где у нее случился очередной нервный срыв. Богатые предки не оставили дочь: отец расположил Леонору в лечебницу, где ее пробовали усмирить при помощи сильнодействующих и опасных средств.

Максу подфартило больше: его выручила популярная южноамериканская меценатка Пегги Гуггенхайм. Величавый собиратель картин и парней, она увезла художника на свою родину и… благополучно вышла за него замуж (Макс стал третьим супругом Пегги).

Размеренную и безразличную Леонору отец и мама вызвали домой, послав за ней возлюбленную няню на… подводной лодке. Но Леонора не желала ворачиваться к императивным родителям и, как когда-то из школы, сбежала по дороге. Да к тому же вышла замуж, правда, фиктивно за друга Пикассо – дип­ло­мата Ренато Ледю­ка. Новобрачные поначалу направились в Штаты, а потом в Мексику.

Мекси­канские страсти

Данной нам стране была чужда британская сдержанность, она не могла повытрепываться французским шармом, но конкретно тут Леонора ощутила себя дома. Художница сблизилась с выдающимися людьми страны: в круг ее общения входили фотограф Кати Хорна, мексиканский поэт Октавио Пас, Фрида Кало и Диего Ривера, испанская художница Ремедиос Варо и ее супруг – поэт Бенджамин Перет. Но самое основное: тут она встретила мужчину, с которым прожила долгие годы и воспитала двоих отпрыской, – фотографа Эмерико Вайса.

1-ая мексиканская выставка Каррингтон прошла в мебельном магазине, но через пару лет картины художницы уже имели фуррор в Париже. Позже было много индивидуальных выставок (уже не в магазинах) в Мексике и выход нескольких книжек – у Леоноры открылся писательский дар.

Но пророка нет в отечестве собственном: когда в 2006-м искусствоведы нашли английских родственников Каррингтон, те весьма опешили, что популярная художница из дальной Мексики имеет к ним некое отношение.

Прожив практически век, Леонора погибла в 2011 году, в эру цифровых изображений и Веба, а не сюрреализма. Но сама ее биография, где есть ирландская няня, парижская богема, германские оккупанты и мексиканское художественное общество, – приемлимо сюрреалистичный сюжет.

Ещё новости

Добавить комментарий