Как жилось русским женщинам-предательницам в годы войны, и как сложилась их судьба — odnoklassniki-jl.ru



Предатели и перебежчики есть на хоть какой войне. Чудилось бы, непринципиально, что сделалось предпосылкой предательства – идеологические суждения либо же надуманная выгода, предательство оно и есть предательство. Но в случае с дамами ситуация постоянно складывается разносторонне, обычно, замешана не лишь выгода, да и личные драмы, которые заносят свои коррективы. Беря во внимание, что дамы на войне были совершенно не в том положении, что мужчины, их судьба сложилась весьма сложной.

Обитатели захваченных территорий постоянно оказывались в разноплановом положении. Поначалу они были обязаны как-то уживаться с противником, а потом, опосля освобождения местности, обосновывать, что не вступали с ним в очень близкий контакт, не оказывали помощь и содействие во вред собственному государству. Уже спустя полгода опосля начала войны был сотворен приказ Народного комиссариата внутренних дел «О оперативно-чекистском обслуживании местностей, освобожденных от войск противника». Документ предполагал проверку всякого выжившего обитателя, который вступал в контакт с захватчиками. В следующем, в документ были внесены разъяснения о том, кого брать на учет. Посреди иных значились:
• дамы, которые стали супругами германских боец;
• те, кто содержит притоны либо бордели;
• граждане, работавшие на германцев в их учреждениях, те, кто оказывал им услуги;
• лица, ушедшие с германцами добровольно, также члены их семей.


Стоит гласить о том, что положение обитателей было меж «молотом и наковальней» — если они будут угождать германцам, чтоб сохранить свои жизни, то собственное правительство позже сгноит по лагерям. Конкретно потому обитатели сел и городов, которые оказались захваченными фашистами, предпочитали вести себя так, будто бы ничего не лицезреют и не соображают и держаться очень далее (как это может быть) от захватчиков. В предатели мог быть причислен хоть какой, кто пробовал хоть как-то заработать на кусочек хлеба для себя либо детям, нередко это клеймо оставалось на всю жизнь.

В особенности трудно приходилось юным и симпатичным дамам, ведь внимание неприятеля для их означало верную смерть. Большая часть дам, которые имели связи с германцами, расстреливали свои же, часто беременных либо уже с детками. Германская разведка, как свидетельство российской беспощадности, собрала и сохранила данные о том, что опосля освобождения Восточной Украины было расстреляно 4 тыщи дам за связь с германскими бойцами, при этом было довольно показаний 3-х очевидцев, чтоб приговор был приведен в действие. Но посреди дам были и те, кто употреблял внимание со стороны германцев для своей выгоды.

Олимпида Полякова


Она не то, чтоб примкнула к германцам, быстрее ушла от большевиков.

Она же Лидия Осипова, перебежала на сторону фашистов из-за нелюбви к существовавшему в СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) политическому строю. Почти все коллаборационисты переходили на немецкую сторону конкретно по идеологическим суждениям, в 30-е годы по стране проехалась волна репрессий, люди были запуганы, сказывалась вялость от гнетущего неизменного ужаса и переживаний. На этом фоне германская оккупация смотрелась для неких как спасение от большевиков. Часто конкретно германская сторона так и преподносила информацию, по этому те, кто утомился от русской власти, охотно оказывали им поддержку.

Совместно с супругом Поляковым, журналистка и литератор Олимпиада вели бродячий стиль жизни, глава семейства преподавал средние дисциплины в средних техникумах, временами работая вахтером. Скорее всего так они старались избегать ареста, ведь власти они не симпатизировали.


В собственной книжке она тщательно ведает о том, что сделалось предпосылкой ее поступка.

К моменту начала войны писательнице было уже за 40, тогда она работала в Пушкине в газете «За Родину», издание тоже было оккупационным. Ей в первый раз нравилась ее работа, так как опосля захвата германцами она стала антибольшевистским рупором. В эти же годы она начинает работу над книжкой, которая ее в следующем прославит «Ежедневник коллаборантки». В ней она тщательно расписывает, что ее поступки были принужденными и не разглядывает их как предательство, а напротив, как проявление патриотизма. Она считает фашизм злом, но проходящим, тогда как реальная опасность по ее воззрению, исходила от большевиков. Чета Поляковых стремительно разочаровалась в германцах, и часто хаяли их заглазно, но при всем этом не переставали сотрудничать с ними даже опосля войны.

В 1944 году она отступала совместно с германцами и так попала в Ригу и жила в бывших квартирах евреев. В книжке есть упоминания о том, что остальные поселенцы носили вещи евреек, а вот она не могла себя вынудить. Из Риги они направились в Германию, там же сменили фамилии на Осиповых, по официальной версии из-за ужаса преследования большевиками. Опосля окончания войны Полякова-Осипова прожила еще 13 лет, погибла и похоронена в Германии.

Светлана Гайер


Судьба Светланы оказалась сложной, но насыщенной.

Самая разноплановая история «предательства» Родины. Женщина родилась на Украине, ее воспитанием почти во всем занималась и бабушка, которая происходила из дворянского рода Базановых и непревзойденно гласила на германском. Перед началом войны отец семейства был арестован, через год он возвратился, но уже совсем другим, сломленным человеком. Он говорил собственной семье о ужасных муках, которые ему пришлось пережить и почти во всем это воздействовало на ее миропонимание и систему ценностей.

Она закончила школу с золотой медалью и поступила на факультет западноевропейских языков, но то был 1941 год и ее судьба в итоге сложилась совершенно не так, как могла бы. Ее мама отказалась от эвакуации, заявив, что она не пойдет с убийцами отца собственной дочери, но ей предоставила право выбора. Она осталась в Киеве. На улице она случаем познакомилась с германским главнокомандующим, и он предложил ей пространство переводчика. Ее судьба висела на волоске не один раз, ведь юная женщина с хорошим познанием языка завлекала внимание гестапо, ее вызывали на допрос. Но постоянно находились люди, которые протягивали ей руку помощи, при этом с германской стороны. Она не один раз подчеркивала, что испытывает глубочайшее почтение к данной нам национальности и ее подарком германцам стал перевод 5 основных романов Достоевского.


Прекрасная русская женщина с хорошим германским постоянно завлекала внимание.

К моменту окончания войны они с мамой уже были в Германии, Светлана стала обучаться в институте. В течение жизни занималась не только лишь переводами, став выдающейся личностью в данной нам сфере, да и преподавала российский язык в институтах.

Ее не один раз спрашивали о различиях нацистского и сталинского режимов, по ее воззрению меж ними есть сходство. Памятуя о отце, она проводила параллель меж тем как смотрелся ее отец опосля ареста в НКВД (Народный комиссариат внутренних дел СССР — центральный орган государственного управления СССР по борьбе с преступностью и поддержанию общественного порядка в 1934—1946 годах, впоследствии преобразован в МВД СССР) и арестантами концлагерей и подчеркивала, что убийцы – это убийцы, какой стране бы они не принадлежали и какой национальности не были.

Антонина Макарова


Никто не признавал в миловидной даме реального палача.

Девченка, которой предначертано было стать той Тонькой – пулеметчицей, родилась в многодетной семье. Ее возлюбленной героиней кинофильма была Анька-пулеметчица, конкретно под впечатлением от нее она ушла добровольцем на фронт, чуть ей исполнилось 19 лет. Довольно скоро она попадает в плен, с которого бежит совместно с бойцом Николаем Федчуком. Они совместно пробиралась к «своим», правда Тоня была уверена, что они отыскивают партизан, чтоб примкнуть к ним, а Николай был хочет возвратиться домой, но спутницу свою в известность не ставил. Когда они добрались до родины бойца, он бросил ее и ушел к собственной супруге и детям, невзирая на все мольбы не оставлять ее. В деревне она не прижилась и опять отправилась к фронту, блуждая по лесу, так и оказалась в плену во 2-ой раз.

Тоня схитрила, попав в руки полицаев, принялась чернить советскую власть, чтоб иметь хоть некий шанс для выживания. Немцы и поручили ей всю самую тяжелую работу по убийству дам, малышей, стариков. Любой вечер она освобождала сарайчик, в каком помещалось до 27 человек, расстреливая заключенных, потом напивалась и проводила ночь (то есть темное время суток) с кем-то из полицаев. Слух о беспощадной Тоне стремительно распространился, на нее была объявлена реальная охота.


Избежать наказания Тоньке-пулеметчице не удалось.

Опосля лазарета, куда она попала с сифилисом, ее направили в германский концлагерь, но Красноватая армия была уже не подступах. Ей удалось раздобыть билет медсестры и изображать санитарку. В лазарете она познакомилась с супругом и взяла его фамилию. Совместно с ним они уехали в белорусский город, родили двоих дочерей, она работала на швейной фабрике и воспользовалась почтением коллег.

Но от наказания ей уйти не удалось, в 70-е активировался процесс поиска женщин-палачей. В течение года за Антониной наблюдали, пробовали разговорить, когда улик сделалось довольно, последовал арест. В содеянном она не призналась, а супруг и детки, узнав правду, уехали из городка. По окончании следствия ее расстреляли.

Серафима Ситник


Майор Серафима Ситник была достойна передовицы.

В 1943 году начальник связи Серафима Ситник была ранена и захвачена в плен опосля того как разбился самолет, в каком она летела. Во время первого же допроса грубая и настойчивая Серафима заявила, что не станет говорить с теми, кто убил ее мама и малыша. Немцы пользовались сиим шансом и выведали адресок, по которому проживала ее семья. Оказалось, что родственники живые. Встреча с ними стала переломной в судьбе женщины-солдата. Она согласилась сотрудничать.

Тяжелое ранение, которое она получила, не позволило ей летать далее, тем не наименее, она вел войну в рядах Российской освободительной армии. Супруг Серафимы Юрий Немцевич в это время оплакивал, как он задумывался, погибшую супругу. Даже написал на собственном самолете: «За Симу Стиник» и боролся еще отчаяннее за себя и свою погибшую супругу. Какого же было удивление жена и бывших сослуживцев, когда скоро они услышали из репродуктора глас пропавшей Симы, она призывала сдаться и перейти на сторону противника. Трудно представить, что в этот момент испытал ее супруг, но предательство супруги не разрушило его военную карьеру, он дослужился до генеральского звания.

Что касается судьбы самой Серафимы понятно, что длительно она не прожила, ее роль на этом была окончена, а сама она расстреляна.

Вера Пирожкова


Вера Пирожкова написала автобиографическую книжку о тех годах.

Сотрудник и идейная союзница Олимпиады Поляковой, она лицезрела в германской оккупации метод избавиться от русского гнета и стать свободнее. Она родилась и выросла в интеллигентной семье, репрессии, гонения и ограничения, настолько распространённые в стране в этот период, воспринимались ею в особенности болезненно и тяжело.
В собственной книжке она с экстазом обрисовывала как расцвела культурная жизнь ее родного городка, опосля того как он оказался захваченным. Высмеивала и даже презирала тех, кто не лицезрел плюсов в нацистском режиме. Работала в одной газете с Олимпиадой Поляковой «За Родину» и была одним из узнаваемых создателей, который прославлял германцев. Позднее стала редактором издания.

К окончанию войны она бежала в Германию, но жизнь там не задалась, опосля того как альянс распался, она возвратилась на родину.

Различные предпосылки толкали дам на то, чтоб принять сторону Германии в данной нам войне, но большая часть из их при всем этом оставались верными для себя, а уже потом выбирали за чьи идеи им биться. В конце концов, они, как самые обыденные русские дамы желали не многого – размеренной домашней жизни, возлюбленного жена и малышей, прекрасный домик, а не отстаивать чьи-то идеи ценой своей жизни.

Сейчас много споров о том, как жилось пленным германцам в русских лагерях опосля Победы СССР (Союз Советских Социалистических Республик, также Советский Союз — государство, существовавшее с 1922 года по 1991 год на территории Европы и Азии) в войне.

Ещё новости